– Ты не против, если меня проводит Рен? Мне нужно с ним поговорить.

Кишан нежно поцеловал меня, пожелал мне спокойной ночи и нехотя вернулся к игре. Рен, сунув руки в карманы, с подозрением посмотрел на меня.

– Прошу!

Я терпеливо вздохнула, коснулась рукой ледяной стены и попросила:

– В гостевую спальню, пожалуйста.

Крохотные зеленые существа брызнули у меня из-под ладони за стеной льда и устремились вперед, указывая мне дорогу. Я с вызовом сцепила руки за спиной и пошла за ними. Рен молча шагал рядом.

Когда мы прошли несколько залов, оставив бильярдную позади, он спросил:

– О чем ты хотела поговорить?

Я закусила губу:

– Помнишь, когда ты приехал в Америку, я встречалась с Ли?

– А еще с Джейсоном и с Арти.

– Ну да, но это неважно. Так вот, когда ты узнал о Ли, то предложил мне какое-то время встречаться с вами обоими, а потом сделать выбор.

– Да.

– И еще ты сказал, что если я выберу Ли, ты смиришься. Что для тебя важнее всего быть рядом. Что если я могу предложить тебе только дружбу, ты примешь это.

– Да. К чему ты ведешь, Келси?

– Уже почти привела. Потерпи.

Мы дошли до моей комнаты, и я открыла дверь. Синий огонь потрескивал в углу, гигантская ледяная кровать занимала почти все пространство. Сначала мне показалось, будто пол посыпан ледяными стружками. Я наклонилась, чтобы потрогать его, и мои пальцы утонули в чем-то мягком, похожим на ворсистый ковер. Сбросив тапки, я с наслаждением пошевелила пальцами ног. Крохотные живые существа тут же облепили мою стопу и стали нежно массировать ее. Я приподняла ногу – они исчезли. Тогда я снова погрузила ступню в ковер, и массаж возобновился.

Рен с явным нетерпением прислонился к косяку.

– Что ты хочешь мне сказать, Келси?

Я повернулась к нему, но отвела глаза, боясь увидеть его лицо:

– Я хочу сказать, что в тот раз я выбрала тебя, потому что поняла: мы созданы друг для друга.

– Да, я помню, – негромко подтвердил он.

– Но тогда ты пообещал, что если я выберу Ли, ты все равно будешь рядом. Что ты всегда будешь моим другом. Это так? Даже если бы я выбрала другого?

– Ты же знаешь. – Он подошел ко мне, взял за руку. – Я никогда тебя не покину.

Я набрала в легкие побольше воздуха:

– Это просто замечательно, потому что мне вряд ли понравилась бы жизнь без тебя! Ты ведь знаешь, что я тоже всегда-всегда буду твоим другом. Что я никогда тебя не брошу.

Ничего не понимающий Рен сдвинул брови, вглядываясь в мое лицо. Он помолчал, потом с запинкой ответил:

– Да. Я знаю, что ты мой друг.

– И не только друг! Мы одна семья, что гораздо более важно!

– Да.

– Ну вот, видишь! А теперь мне нужно сказать тебе кое-что, но предупреждаю: я очень хорошо все обдумала и твердо решила. Я хочу, чтобы ты выслушал меня как здравомыслящий человек.

Рен скрестил руки на груди:

– Хорошо. Слушаю.

– Для начала давай кое-что проясним. Когда вы с Кишаном сегодня признавались Цзинсэлуну в своих чувствах ко мне, ты говорил всерьез?

– Да. Я не солгал ему ни в одном слове.

Я шумно выдохнула и процедила:

– Вот этого-то я и боялась.

– Почему?

– Ладно, слушай. Ты – моя первая любовь. Ты для меня важнее воды и воздуха. Благодаря Люселуну ты и так это знаешь, но я могу еще сто раз это подтвердить. Я бы отдала все на свете, чтобы уберечь тебя от мучений, которые ты вынес. Я бы хотела, чтобы Локеш никогда нас не нашел и мы бы с тобой по-прежнему жили в Орегоне и ходили на лекции. Тогда все было бы проще.

Он приподнял бровь.

– Хорошо, гораздо проще! Я бы хотела, чтобы мы никогда не разлучались и чтобы это ты, а не Кишан, был со мной в Шангри-ла.

Он взял мое лицо в ладони, погладил:

– Ты знаешь, что я тоже хотел бы этого.

– Да, знаю. Но это ничего не изменит. Я долго размышляла обо всем этом. Очень долго, с тех самых пор, как ты меня забыл. – Я отвернулась, ломая пальцы. Потом, поминутно сбиваясь, заговорила: – Я… Мне это далось не просто, поверь, я говорю это не с легким сердцем. Но как следует все взвесив, я вижу, что так будет разумнее всего.

– Да говори уже, женщина! Что ты хочешь сказать?

Я сделала глубокий вдох и посмотрела ему в глаза:

– Все это время ты пытался заставить меня признать то, что я до сих пор тебя люблю. Ты прав. Да, я люблю тебя. Я безумно тебя люблю, я не могу жить без тебя, и вряд ли мои чувства к тебе могут когда-нибудь измениться, но…

– Что но? – Его лицо потемнело. Я быстро зажмурилась, решив, что мне померещилось.

– Но… На этот раз я не могу выбрать тебя. Я выбираю… Кишана.

Рен отдернул руку от моей щеки и отпрянул. Он недоверчиво глянул на меня, но почти сразу его лицо сделалось сердитым. Гнев сменился тенью неуверенности, а затем на лицо Рена окаменело. Минуту-другую он молчал, глядя на меня.

Я не понимала, о чем он думает, поэтому разволновалась. Протянула руку, дотронулась до его плеча.

– Ты должен меня понять. Это не значит, что ты мне не нужен! Я всегда…

Лицо Рена осталось непроницаемым. Он вежливо кивнул, мгновенно напомнив мне тот далекий день в джунглях, когда я закатила ему скандал за то, что он попросил разрешения меня поцеловать. Сейчас он натянуто сказал:

– Конечно. Я понял.

Потом повернулся и вышел в открытую дверь.

Я бросилась за ним:

– Но, Рен…

Он слегка повернул голову, и я увидела его профиль. Казалось, ему было мучительно даже смотреть на меня, поэтому он опустил глаза и очень тихо проронил:

– Белый тигр всегда будет твоим защитником, Келси. Прощай, прийатама.

24

Молочный океан

«Прощай? Как, почему? Я же не хотела, чтобы все закончилось так! Почему я всегда все порчу?»

Я представляла себе этот разговор совсем иначе. Я собиралась подробно объяснить ему, почему сделала такой выбор. Хотела, чтобы он понял мои аргументы… или хотя бы выслушал их. А если говорить совсем откровенно, в глубине души я надеялась, что он откажется смириться с моим выбором и как-нибудь меня отговорит… Например, скажет, что я идиотка. Что я едва не позволила глупым страхам лишить меня самого прекрасного, что может быть в человеческой жизни.

Я думала, что выбрать Кишана будет и проще, и практичнее. То есть нет, не так. «Практичнее» – неправильное слово. Безопаснее – так вернее.

Выбирать Рена было рискованно. Он окружал себя красотками в бикини. Он предпочел мне Рэнди. Да-да, я прекрасно знала, почему он это делал, но ведь делал же! И если в будущем у него появится еще какая-нибудь возможность меня «спасти», он поступит точно так же. Однажды он уже пожертвовал собой, и в результате я осталась одна. Да, у меня был почти идеальный мужчина моей мечты. Но почти не считается, верно?

В конце концов, почти-победителей никто не помнит. Никому нет дела до того, что ты едва не забил гол. Почти сделал трехочковый бросок перед финальным свистком. Почти добежал до третьей базы. Считается только финальный результат. Я была тренером, который только что удалил с поля звездного игрока, недавно приглашенного в команду. У меня были свои причины, но разве для болельщиков это аргумент? Они видели лишь тупого тренера, который совершил непростительную ошибку.

Но скажите откровенно, вы бы включили этого звездного типа в игру на звание чемпионов? Понадеялись бы на то, что его эффектная игра принесет вам очки? Или по старинке поставили бы на его место менее прыткого, но более надежного парня? Игрока, который хорошо проявил себя на протяжении всего сезона. Пусть он не успеет добежать до третьей базы, зато точно продержится до конца игры.

«Бр-р-р, да что это я? Откуда эти спортивные аналогии? Кажется, я дошла до ручки… Нет, нужно рассуждать здраво. Кто преданно заботился обо мне, когда Рен позволил себя похитить? Кишан. Кто ставил на место Рэнди, когда она оскорбляла меня? Кишан. Кому все равно, какой длины у меня волосы, лишь бы мне нравилось? Кишану. Кто сказал, что смириться с любым моим выбором, если увидит, что я всем сердцем этого хочу? Опять Кишан. Кто никогда со мной не спорит, ни в чем мне не перечит? Кишан. Кто послушно держал свои руки на привязи, когда я попросила? Кишан…»