— Ты же знаешь, я не люблю рыбу, — напряжённо ответил тот.

— Там нет рыбы, — доверительно произнёс Антон, наклонившись к Вениамину. — Оссобуко — это телятина, тушённая с овощами.

— Традиционное блюдо итальянской кухни, — зачем-то добавил официант. Видимо, его глубоко оскорбило, что кто-то может не знать состав такого «простого», можно сказать «обыденного», кушанья.

— Значит четыре порции оссобуко? — уточнил оскорблённый работник общепита. Затем записал, какие подать к основному блюду закуски и напитки, и удалился.

Под тушёную телятину разговор об Италии и других красивых местах планеты продолжился. Вениамин отмалчивался, Волконский блистал, а Валерия сидела, поджав губки. Ощущала, что, несмотря на всю крутость её бой-френда, она проигрывает самой же ею затеянное соревнование. Её кролик выглядел бледновато на фоне вошедшего во вкус ягуара.

— Антон, а вы откуда столько знаете про Италию? — отправляя в рот последнюю ложку десерта, поинтересовалась Лера. — Тоже работаете в региональном представительстве итальянской компании?

— Нет. В Италии я отдыхал. А работаю в российской IT-компании.

— Кем?

Ну вот, сестра вернулась таки к тому вопросу, с которого начала мериться, у кого парень круче.

— Генеральным директором.

Лера судорожно схватила бокал — запить ставший поперёк горла тирамису.

Ох, Волконский, Волконский. Поначалу Кате даже весело было, когда он залихватски рассказывал про Милан. Но чем дальше, тем больше её расстраивало происходящее. К концу вечера она поняла — Антон включился в эту дурацкую игру. Он прекрасно понял, что затеяно соревнование, и решил во что бы то ни стало победить. Каким способом? Ложью и бахвальством?

Кате не нравились мужчины, которым свойственна была рисовка. Её бывший отличался этим качеством сполна. Любил приврать и приукрасить. Она только через пару месяцев знакомства узнала (и то не от него, а случайно), что никакой он не архитектор, кем представился вначале, а мелкий клерк строительной компании.

Всю обратную дорогу в такси Волконский глядел на Катерину и напряжённо думал, как бы ему напросится к ней на чашку кофе. Конечно, это был дохлый номер, он понимал. Она держалась холодно и отстранённо, его мисс Неприступность. Но чем строже становился её взгляд, тем сильнее ему хотелось продолжения вечера.

Они вышли из машины возле её подъезда. Антон отпустил такси. Доберётся на съёмную квартиру на общественном транспорте — сэкономит. Или в двенадцать транспорт уже не ходит? Ничего, дотопает пешком.

— Спасибо, что выручил, — поблагодарила Катя, но даже не улыбнулась. — Деньги за кафе я тебе завтра верну.

— Только не это, — усмехнулся Волконский. Ещё не хватало, чтобы девушка за него в кафе расплачивалась. — Уж если хочешь за что-то наказать, выбери другой способ.

Она вскинула на него глаза. Такая красивая и почему-то немножко злая. Чёрт! Как же хотелось её поцеловать.

— Кать, ты почему рассердилась? Не понравилось, что я соврал?

Антон сделал это специально — соврал, в смысле, сказал правду, насчёт своей должности. Он ведь быстро понял, что за игру затеяла сестрица Кати: померяться парнями. Похвастушки Валерии смотрелись неприятно. Она не пыталась сказать: вот, мол, какой у меня парень, порадуйся, сестра. Она говорила: вот какой у меня парень, не чета твоему, обзавидуйся. Волконского это задело. Обидно стало за Катерину.

— Нам всем иногда приходится лгать, — Катя поднялась по ступенькам крыльца к двери подъезда. — Но… твоя ложь… ради чего? Приписать себе не существующие достижения, чтобы выиграть глупое негласное соревнование?

Антон взбежал по ступенькам вслед за Катей:

— Кать, ну, не я же устроил это соревнование, — он улыбнулся. — Мне кинули перчатку, должен же я был как-то реагировать. Волконский я или где?

Он смотрел на её губы, и у него сжималось внутри, когда представлял, какие они наверно сладкие на вкус.

— Может, пригласишь меня на чашечку кофе и проведёшь среди меня воспитательную работу о вреде вранья?

— Спокойной ночи, Антон, — мисс Холодная Сибирячка опалила своим фирменным ледяным взглядом и скрылась за дверью.

Как же она умеет завести этой своей горячей холодностью.

Волконский постоял ещё пару минут на крыльце, будто Катя могла передумать и вернуться, и только потом спустился по ступенькам и побрёл искать остановку.

Ещё один от ворот поворот. Какой по счёту за сегодня? Ничего. Антон только начал. Мисс Отличница-Недотрога, Катя Метельская, будет его.

Глава 10. Финансы поют романсы, или Информация стоит денег

На съёмную квартиру Волконский добрался к часу ночи. Подъехал на маршрутке. А это ещё минус тридцать рублей. Стопочка купюр, которую ему сегодня утром выдал Обабок, стала совсем тощей. Основную сумму, конечно, сожрала плата за жильё. Но сам Антон тоже постарался: кафе, такси, рубашка, чашка. Пересчёт наличности показал — осталось чуть больше пяти тысяч. Сумма, которую он в той другой своей жизни легко мог потратить за день. А тут ему предстояло прожить на эти деньги ещё тринадцать суток. Экстрим, однако. Но не смертельно. Купит килограмм какой-нибудь дешёвой колбасы, пять кило картошки, бутылку растительного масла — ужины готовы. Без завтраков можно обойтись. На кофе вообще тратиться не придётся. Будет пить его на работе. Там этот напиток богов за счёт фирмы. Только надо будет чашку себе купить. А по поводу обедов… можно в той же самой чашке сухие супы из пакетиков заваривать. Дёшево и сердито.

Вот с этого он утро и начал — с покупки нескольких пакетиков сухих супов. Пришлось встать пораньше, чтобы успеть перед работой заскочить в супермаркет. Ничего. Не высыпаться Волконскому не привыкать.

Аппетитная картинка на упаковке супчика обещала, что из содержимого получится замечательное питательное блюдо. И всего за 16 рублей 67 копеек. На радостях, что обеды будут обходиться Волконскому так дёшево, он не удержался и купил вдобавок яблоко. Такое гигантское зелёное яблоко, головокружительно приятный аромат которого ощущался за метр.

Интуиция подсказывала, что сегодня в деле обольщения Катерины Метельской нужно временно чуть сбавить обороты. Если Антон начнёт снова навязчиво приглашать её на кофе, то гарантировано получит отказ, приправленный фирменным ледяным взглядом. Придётся свести сегодняшние ухаживания до минимума. Просто презент. От такого яблока она точно отказаться не сможет. Если уж не купится на внешний вид, то перед наркотически опьяняющим ароматом гарантировано не устоит.

Волконский заходил в лифт, раздумывая, продолжит ли ему сегодня так же сказочно везти, как и вчера. Вообще-то, фортуна — девица ветреная, может и тыльной стороной развернуться. И как бы в подтверждение этих настораживающих мыслей, к нему в кабинку на этот раз заскочила отнюдь не его мисс Строгая Училка, а другая девушка. Ухоженная до кончиков ногтей брюнетка. Прямо-таки образцовая красотка-цыпочка. Откуда Обабок их берёт?

— Привет, Антон, — бархатный голос и взгляд с поволокой.

Уже и имя знает. Кто это, интересно? Может, секретарша Димыча? Друг хвастался, что у него аж целых две секретарши (надо подумать, не перенять ли опыт). Одна для работы — вести деловую переписку, составлять расписание встреч и мероприятий и выполнять прочие важные поручения, а вторая, как выразился Обабок, для создания атмосферы. Встречать гостей, угощать их кофе, улыбаться. Вчера Антону не удалось пересечься с этой второй «атмосферной» секретаршей, чтобы оценить степень профессионализма её улыбки. Но вот, кажется, и она. С улыбкой у брюнетки всё было в полном порядке. Идеально ровные безупречные белые зубки — мечта создателей рекламы зубной пасты.

— Радослава, — представилась попутчица. — Второе лицо в компании после Обабка.

Значит, Волконский верно догадался — перед ним «атмосферная» секретарша.

— Какое необычное имя.

— С глубоким смыслом, — игриво проворковала она. — Доставлять людям радость — это моё призвание. Особенно мужчинам, — добавила с придыханием.