И это действительно необходимо, потому что трафик OkCupid растет бешеными темпами. Сотни тысяч ответов попадают в систему каждую ночь, и каждый день регистрируются тысячи новых пользователей. Система становится все эффективнее.

В будущем, по мнению Койна, люди станут ходить по улице с дисплеями дополненной реальности. Вы входите в бар — и камера тут же сканирует лица в зале и сопоставляет их с базой данных OkCupid. «Программа скажет вам: девушка вот за тем столиком — это 88-процентный шанс. Мечты сбываются!»

Владимир Набоков как-то заметил, что «реальность» — это «странное слово, которое ничего не значит без кавычек»[417]. Идеи Койна вскоре могут стать нашей «реальностью». Это многообещающая концепция: хирурги, всегда правильно зашивающие рану; солдаты, не ставящие под угрозу жизнь населения, и более информированный, информационно плотный мир. Но есть и опасность: дополненная реальность знаменует собой конец наивного эмпиризма, мира, каким мы его видим, и начало чего-то нового, куда более изменчивого и странного. Это стена фильтров в реальном мире, снести которую будет все сложнее.

Потеря контроля

В полностью персонализированном будущем есть масса приятного.

Умные устройства — от пылесосов и электрических ламп до фоторамок — обещают нам, что наша среда будет именно такой, какой мы хотим ее видеть. В ближайшем будущем, по мнению эксперта по «интеллектуальному окружению» Дэвида Райта, мы сможем носить с собой свои предпочтения по освещению комнаты; а если в комнате несколько человек, то система сможет автоматически найти консенсус, усреднив предпочтения и придав больший вес мнению хозяина.

Устройства с технологией AugCog помогут отслеживать потоки данных, которые мы считаем самыми важными. В некоторых ситуациях они смогут спасать нам жизнь, например сигнал пожарной тревоги укажет путь к выходу таким образом, чтобы привлечь наше внимание. И хотя устройства AugCog, считывающие мозговые волны, еще далеки от массового производства, суть их уже получает воплощение в других потребительских продуктах. Технология Priority Inbox, используемая в Gmail, позволяет просмотреть письма и выделить те, которые оценивает как более важные, — это первый набросок такого продукта. Фильтры дополненной реальности позволяют «аннотировать» действительность и ставить в ней гиперссылки; нам будет дополнительно предоставляться информация, помогающая работать лучше, быстрее усваивать знания и принимать более правильные решения.

Это позитивная сторона. Но персонализация — всегда компромисс: в обмен на удобство вы расстаетесь с тайной частной жизни и позволяете машине частично ее контролировать.

Персональные данные становятся все более и более ценными, и рынок поведенческой информации, вероятно, ждет бум. Если производитель одежды поймет, что знание вашего любимого цвета дает ему рост продаж на 5 долларов, у него возникнет экономическое обоснование учесть этот момент в ценообразовании — а другие сайты найдут повод спросить вас об этом. (OkCupid помалкивает насчет своей бизнес-модели, но она, вероятно, основана на возможности рекламодателей таргетировать пользователей сайта исходя из данных ими ответов на сотни личных вопросов.)

И не всегда получение таких данных будет законным. Данные — уникальный товар для черного рынка, поскольку может быть не указано, откуда они появились и по каким каналам проходили. Райт называет это отмыванием данных, и оно уже началось: компании, рассылающие спам и распространяющие шпионские программы, перепродают посредникам информацию, полученную сомнительным путем. А посредники затем включают ее в базы данных, используемые в маркетинге крупных корпораций[418].

Более того, зачастую ваши данные преобразуются и обрабатываются так же непрозрачно, и поэтому неясно, какие именно решения принимаются на ваш счет, кем и до какой степени это вас затрагивает. Это очень серьезно применительно к самим потокам информации, но еще серьезнее, когда такие силы вмешиваются в работу нашего сенсорного аппарата.

В 2000 году соучредитель Sun Microsystems Билл Джой написал статью в журнал Wired под названием Why the Future Doesn’t Need Us («Почему будущее не нуждается в нас»). «По мере усложнения общества и стоящих перед ним проблем, а также повышения интеллектуальности механизмов, — писал Джой, — люди будут позволять машинам принимать все больше решений за себя, хотя бы потому, что решения машины приносят лучший результат, чем решения человеческие»[419].

Зачастую так и есть: системы, основанные на машинных решениях, действительно приносят значительную пользу. Цель технологий — дать нам больше свободы и контроля над миром: это освещение, реагирующее на наши прихоти и настроение, экраны и программные наложения, позволяющие нам общаться только с тем, с кем мы хотим, чтобы у нас не было нужды погружаться в рутину жизни. Однако ирония в том, что машины предлагают свободу и контроль, одновременно забирая их у нас. Одно дело — когда набор кнопок на пульте управления упрощает выполнение простых задач вроде переключения каналов. Другое — когда эти дистанционные пульты управляют всей нашей жизнью.

Мы вряд ли ошибемся, если скажем, что технологии будущего станут работать примерно так же, как технологии прошлого: неплохо, но не идеально. Они будут ошибаться. Они будут вносить беспорядок и раздражать нас. Они будут давать сбои, которые заставят нас задуматься, стоит ли вообще пользоваться этими системами. И мы всегда будем жить под угрозой того, что системы обернутся против нас: что ловкий хакер, взломавший монитор для наблюдения за оставшимся дома ребенком, теперь заполучил в свои руки камеру наблюдения, а кто-то, способный вмешаться в то, что мы видим, подвергнет нас опасности. Чем больше власти мы получаем над нашей средой, тем больше власти над нами получит тот, кто перехватит контроль над ней.

Вот почему стоит всегда помнить о базовой логике этих систем: вам не нужно создавать свой мир в одиночку, приходится искать баланс между вашими желаниями и заявлениями рынка. И хотя во многих случаях новые технологии делают нашу жизнь более здоровой и счастливой, они также позволяют коммерциализировать все подряд — даже наше чувственное восприятие. Трудно представить себе что-то более противное, чем реклама с поддержкой AugCog, которая наращивает давление, пока не начнет контролировать ваше внимание.

Это побуждает нас вернуться к вопросу Джарона Ланира: для кого же работают эти технологии? Если история чему-то учит, то, возможно, мы не главный их потребитель. И поскольку они все эффективнее нацеливают наше внимание, нужно внимательно следить за тем, куда они его направляют.

Глава 8

Побег из города гетто

Чтобы найти себя, [человеку] нужно жить в среде, где открыто признается и почитается возможность существования множества разных систем ценностей. Если конкретнее, то ему необходим огромный диапазон выбора, чтобы он не пришел в заблуждение относительно своей личности.

Кристофер Александер и др., «Язык шаблонов»[420]

Теоретически нет и не было системы, более способствующей ответственному подходу к пониманию и управлению нашим миром, чем Интернет. Но на практике он развивается в другом направлении. Создатель Всемирной сети сэр Тим Бернерс-Ли недавно отразил всю серьезность этой угрозы в своем призыве, опубликованном на страницах Scientific American под заголовком Long Live the Web («Да здравствует Сеть»)[421]. «Интернет, каким мы его знаем, — писал он, — в опасности… Некоторые из его самых успешных обитателей стали избавляться от принципов. Крупные социальные сети отгораживают информацию, опубликованную их пользователями, от остального Интернета… Правительства — как тоталитарные, так и демократические — ведут мониторинг онлайновых привычек, ставя под угрозу важнейшие права человека. Если мы, пользователи, позволим этим и другим трендам бесконтрольно распространяться, то Сеть может разбиться на мелкие островки».

вернуться

417

Vladimir Nabokov. Lolita. New York, Random House, 1997, 312.

вернуться

418

David Wright et al. Safeguards in a World of Ambient Intelligence. London: Springer, 2008, 66.

вернуться

419

Bill Joy. Why the Future Doesn't Need Us. Wired, Apr. 2000, www.wired.com/wired/archive/8.04/joy.html.

вернуться

420

Christopher Alexander et al. A Pattern Language. New York, NY: Oxford University Press, 1977, 8.

вернуться

421

Sir Tim Berners-Lee. Long Live the Web: A Call for Continued Open Standards and Neutrality. Scientific American, Nov. 22, 2010.