Виктор ушел. Я тяжко повздыхала, еще немного по плакала, а потом пошла учить китайский. Наверняка в Китай мне тоже еще доведется съездить, да и понимать Виктора хочется, а то порой, он шепчет мне на ухо что‑то на этом языке, а я не при делах. Хочу в следующий раз застать Гайне врасплох и узнать, что же такое он мне сообщает.

Пару дней все было просто замечательно. Я наслаждалась отдыхом. С Виктором мы общались по скайпу, но не так часто как хотелось бы — Гайне загружен работой и днем и ночью. А потом позвонила Наталья.

— Лера, Коля заболел.

— Что с папой? — я испугалась. Наталья говорит таким тоном, словно отец при смерти.

— Пока неизвестно. Ждем врачей. Температура высокая держится уже несколько дней. Тяжелый кашель. После твоего приезда, Коля выскочил из дома совсем не одетый, долго гулял, вернулся только под вечер уже кашляя. Он весь горит. Сейчас совсем плохо выглядит. Ты приедешь?

— Конечно.

Вылетела из дома со скоростью пули. Игорь едва успел за мной, собирашейся уже по привычке ехать на метро. Поймал, укоризненно покачал головой и проводил к машине.

По пути дозвонилась до Марго. Информация подтвердилась, папа слег, Наталья и близко не подпускает теперь Маргариту к больному. Сама Марго делает предположение, что это может быть воспаление легких.

Приехала. Заоетаю в дом. Мчусь к папе. Меня никто не останавливает, только Маргарита догоняет и протягивает мне маску:

— Быстро надела, а то еще подцепишь вирус, а тебе болеть в твоем положении нельзя.

— В каком положении?

— Вы с Виктором Эдуардовичем на ужине никак не опровергли мое предположение о причинах скорой свадьбы, так что я…

— А понятно. Ладно, надену.

Папа лежит в постели весь такой… больной. Подошла. Лоб горячий, щеки пылают.

— Лерочка, — папа открыл глаза.

— Привет, пап, ты как?

— Да, что‑то неважно.

— Врачи уже приезжали?

— Нет. Ждем.

Села рядом, взяв горячую сухую руку отца и прижав её к своей щеке.

— Пап, я тебя люблю.

— Я тебя тоже Лера очень люблю. Лера.

— Да?

— Me не нравится этот твой Виктор. Он… холодный, сухой. Если ты с ним из‑за денег или он на тебя как‑то давит…

— Папа, все не так. Виктор хороший. Правда. Ты просто его плохо знаешь. Это только его образ. На самом деле он совершенно другой с теми, кого считает близкими. Ты знаешь, он взял к себе бездомного котенка, которого я нашла. И вообще любит животных. Плохие люди не любят животных.

— Не знаю, Лера. Мне кажется, он тебя подавит и уже начал переделывать по своему образу и подобию. Ты сама стала какой‑то сухой, холодной, язвишь, огрызается…

— Пап, я просто взрослею.

Отец недовольно покачал головой.

— Скажи, а почему ты отвергла Андрея? Такой обаятельный молодой человек.

— Папа, давай не будем о Радове, хорошо? Ты что‑нибудь хочешь? Пить, есть? Я бы в аптеку сбегала, но не знаю, что из лекарств нужно. Как только врачи скажут, что необходимо, куплю.

— Лера, не надо, у меня есть деньги…

— Это не обсуждается.

Спустя полчаса приехали врачи. Воспаление легких. Весьма опасное заболевание, особенно в папином возрасте, но папа категорически отказался от госпитализации, как я его ни уговаривала.

— Не люблю быть в больнице. Там гораздо хуже, чем дома.

— Мы наймем квалифицированную сиделку, — безапелляционно заявила Наталья. — Правильно, нечего тебе делать в больнице — у нас теперь Лера хорошо зарабатывает, и жених наверняка обеспечивает, вот пусть и позаботится о родном отце.

Еле сдерживаюсь от едкого ответа Наталье. Папа рядом, не хочу его беспокоить.^ Нет, все же скажу…

Спасла от неминуемого скандала всех Маргарита, что под шумок зашла в комнату отца.

— Наталья, да вы что?! Какая сиделка, когда в доме столько женщин. Если вы не можете, я посижу. Уколы, если надо, поставлю, я умею, что нужно, сделаю. Как раз хотела на работе отпуск брать. И вообще, Лере неплохо бы хоть чаю предложить. Примчалась издалека, наверняка ей нужно успокоиться, впрочем, как и нам всем. Так что предлагаю оставить больного отдыхать и спать, а самим переместиться в гостиную. Я такое варенье к чаю купила…

Отлично. Будем ругаться не при папе.

По пути в гостиную интересуюсь:

— Маргарита, вы правда хотите стать сиделкой?

— Да. Мне не тяжело. Твой папа не инвалид. Просто нужно следить, чтобы вовремя пил лекарства, да еду носить.

— Хорошо, тогда в этом месяце можете за съем дома не платить.

— Пусть платит, я и сама за Колей присмотрю, — недовольно проворчала Наталья, испепеляя Маргариту взглядом.

— Как знаете, — пожала Марго плечами, при этом хитро улыбаясь и незаметно мне подмигнув.

— Мама, мама, он приехал! — вдруг огласил весь дом радостный крик Ани. — Андрей у ворот пойду, открою.

— Нет, я открою! — донесся откуда‑то из глубин дома голосок Тани.

— Только попробуй! Это я ему позвонила!

Вот блин. Это ведь тот Андрей о котором я думаю? Что ему здесь надо?

В гостиной оказалось на одного человека больше, чем планировалось. Наталья, Марго, я, сестры и… Радов.

— Мне Аня позвонила, плакала, просила приехать. Я так понял Николай Сергеевич чуть ли не при смерти. Для меня он уже почти родной человек, так что я сразу отложил все дела и приехал. Если нужна моя помощь, то помогу всем, чем смогу. О деньгах можете вообще не беспокоиться, я все оплачу. Так что с ним?

— Воспаление легких, — елейным голосом произнесла Наталья, одобрительно поглядывая на Аню, что подсела поближе к Андрею.

А вот Радов неотрывно смотрит на меня, буквально поедая глазами, осматривает, кажется, не упуская ни одной детали. Чувствую себя очень неуютно от такого внимания. И тут взгляд мужчины останавливается на моей руке, точнее на кольце. Андрей даже забыл про моего отца и про то, что должен что‑нибудь ответить Наталье.

— Какое интересное у вас кольцо, Валерия. Да еще и палец для него выбран… символичный.

Захотелось показать Радову другой, не менее символичный палец, но я девушка воспитанная.

— Так Лера ведь замуж собирается, — с огромным удовольствием поведала новость Аня Андрею. — За Виктора Эдуардовича.

ГЛАВА 23

Радов подавился чаем. Ё…жкин кот. У мужчины было такое лицо в тот момент, когда осознал новость, это нечто. Но когда изумление Андрея прошло, мне стало как‑то страшно, Радов посмотрел меня та — а-аким многообещающим взглядом.

— Поздравляю, Валерия. Когда же свадьба?

В гостиной полная тишина. Вообще, с того момента, как Аня сообщила Андрею о помолвке, все, кроме меня с Радовым притихли, жадно следя за развитием событий.

— Дату мы с Виктором еще не обговаривали.

— Но свадьба, вероятно уже скоро, из‑за особого положения Леры, — со сладкими мстительными нотками в голосе пропела Таня.

Андрей изменился в лице. Я же улыбаюсь. Мне смешно. Прячу улыбку за чашкой с чаем, но мое веселье замечено.

— Валерия, это правда? — Андрей теперь смотрит на меня с такой печалью, что даже каменное сердце дрогнет.

— Досужие домыслы.

Кажется, Андрей перевел дыхание, но дело в том, что домыслы вполне могут оказаться правдой, но это не его дело.

— Кстати, Валерия, что‑то вы перестали совсем появляться на работе. У меня к вам несколько дел накопилось.

— Кстати. В вы сюда зачем приехали? Напоминать мне о делах? Может, папу моего навестите, раз уж так о нем переживаете? А я в отпуске. Так что дела подождут. А мне уже пора, — решительно встала.

— Я вас провожу, — не менее решительно заявил Андрей.

— Нет, спасибо. Меня в моем же доме никуда провожать не надо.

Андрей не случает. Встает и идет к выходу. Бросила умоляющий взгляд на Маргариту.

— Я тоже пойду тебя провожу, — сказала Марго, поднимаясь.

— Ия! — одновременно воскликнули Таня с Аней.

— Так, пусть Лера идет, — это Наталья. — Маргарита, девочки, останьтесь, пожалуйста, что‑то я нехорошо себя чувствую, так переживаю за Коленьку… а у Леры уже есть провожатый.