А. А. Брусилов

Воспоминания

Предисловие

Генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов вошел в историю первой мировой войны как выдающийся полководец. Его талантливо задуманный и блестяще осуществленный прорыв фронта австро-германских войск в 1916 году, получивший название Луцкого, а впоследствии Брусиловского, отразился на всем ходе мировой войны.

Одаренный большим природным умом, образованный, решительный и энергичный полководец, Брусилов резко выделялся среди царских генералов. Он верил в русского солдата и любил его. «Солдаты были русские, я смотрел на них как на свою семью», – пишет он в своих воспоминаниях.

Брусилов любил Россию, свою дорогую родину, и служил ей честно и преданно до конца своей жизни. «От русского народа я не отделюсь и останусь с ним, что бы ни случилось», – говорил он, и говорил правду. Он знал ее друзей и врагов.

Брусилов не пошел за своими коллегами, генералами царской армии, в лагерь контрреволюции, а остался с народом. Советским гражданином и командиром Красной Армии закончил он свой жизненный путь.

А. А. Брусилов родился в 1853 году в Тбилиси в семье генерал-лейтенанта. Рано оставшись без родителей, воспитывался у родственников. Четырнадцатилетним мальчиком был отдан в Пажеский корпус в Петербурге.

«Учился я странно: те науки, которые мне нравились, я усваивал очень быстро и хорошо, некоторые же, которые были мне чужды, я изучал неохотно и только-только подучивал, чтобы перейти в следующий класс: самолюбие не позволяло застрять на второй год», – вспоминает Брусилов. В 1872 году он был выпущен офицером в 15-й Тверской драгунский полк.

Началась русско-турецкая война 1877—1878 гг. В ночь на 12 апреля во главе небольшого отряда поручик Брусилов перешел турецкую границу, переправившись вброд через реку Арпачай, и вынудил турецкую заставу сдаться в плен. Так принял боевое крещение будущий полководец.

Кавказский театр военных действий, на котором пришлось воевать Брусилову, отличался суровой природой, отсутствием сколько-нибудь сносных дорог. В ущельях по заснеженным скалам бредили отряды башибузуков – турецкой иррегулярной конницы, подстерегая отставших и уничтожая небольшие русские отряды.

Русские войска наступали на сильную турецкую крепость Карс, постепенно охватывая ее со всех сторон. Молодой поручик Брусилов находился в авангарде русских войск, штурмовавших крепость.

Вскоре по окончании войны с турками Брусилов был назначен в офицерскую кавалерийскую школу в Петербурге, где и прослужил до 1906 года. С должности начальника этой школы пошел командовать 2-й гвардейской кавалерийской дивизией, а в 1908 году получил 14-й корпус, стоявший в Люблине. Через четыре года Брусилов стал помощником командующего войсками Варшавского военного округа и оказался в чужой, враждебной ему среде; здесь, в «высшем круге» общества, велись разговоры и завязывались связи, компрометирующие честь России, не прекращалась подозрительная возня немцев и прогерманских генералов и чиновников. Брусилов насторожился. В своих воспоминаниях он пишет:

«Не могу не отметить странного впечатления, которое производила на меня тогда вся варшавская высшая администрация. Везде стояли во главе немцы: генерал-губернатор Скалон, женатый на баронессе Корф, губернатор – ее родственник, барон Корф, помощник генерал-губернатора Эссен, начальник жандармов Утгоф, управляющий конторой государственного банка барон Тизенгаузен. начальник дворцового управления Тиздель, обер-полицмейстер Мейер, президент города Миллер, прокурор палаты Гессе, управляющий контрольной палатой фон Минцлов, вице-губернатор Грессер, прокурор суда Лейвин, штаб-офицеры при губернаторе Эгельстром и Фехтнер, начальник Привислинской железной дороги Гескет и т. д. Букет на подбор. Я был назначен по уходе Гершельмана и был каким-то резким диссонансом – „Брусилов“.

В таком окружении, чувствуя повсюду явную и тайную измену, он не мог, конечно, оставаться долго. «Неудобного», настойчивого, честного русского генерала, душой и телом преданного своей родине, постарались убрать. 1913 год застал Брусилова уже в Киевском военном округе.

Настал памятный 1914 год. На западе сгущались тучи войны. Незадолго до начала ее Брусилов жил на курорте в немецком городе Киссингене. Глубоко врезался в его память один вечер:

«В тот памятный вечер весь парк и окрестные горы были великолепно убраны флагами, гирляндами, транспарантами. Музыка гремела со всех сторон. Центральная же площадь, окруженная цветниками, была застроена прекрасными декорациями, изображавшими московский Кремль, церкви, стены и башни его. На первом плане – Василий Блаженный. Нас это очень удивило и заинтересовало. Но когда начался грандиозный фейерверк с пальбой и ракетами под звуки нескольких оркестров, игравших „Боже, царя храни“ и „Коль славен“, мы окончательно поразились. Вскоре масса искр и огней с треском, напоминавшим пушечную пальбу, рассыпаясь со всех сторон на центральную площадь парка, подожгла все постройки и сооружения Кремля. Перед нами было зрелище настоящего громадного пожара. Дым, чад, грохот и шум рушившихся стен. Колокольни и кресты церквей накренялись и валились наземь. Все горело под торжественные звуки увертюры Чайковского „12-й год“. Мы были пора– жены, и молчали в недоумении. Но немецкая толпа аплодировала, кричала, вопила от восторга, и неистовству ее не было пределов, когда музыка сразу при падении последней стены над пеплом наших дворцов и церквей, под грохот фейерверка, загремела немецкий национальный гимн. „Так вот в чем дело! Вот чего им хочется!“ – воскликнула моя жена. Впечатление было сильное. „Но чья возьмет?“ – подумалось мне».

Прозвучал выстрел в Сараеве. По ночам грохотали по рельсам немецких и австрийских железных дорог воинские эшелоны, приближаясь к восточным, западным и южным рубежам.

Чудовищная военная машина кайзера Вильгельма начала действовать.

Брусилов поспешил вернуться в Россию.

К концу июля Брусилов сосредоточил дивизии 8-й армии Юго-Западного фронта, командование которой он принял, на линии Печиск – Проскуров – Антоновцы – Ярмолинцы, имея против себя части австро-венгерской армии. В первом же столкновении с неприятелем войска генерала Брусилова разбили австрийскую кавалерийскую дивизию, шедшую от Городка. 5 августа был получен приказ перейти в наступление, не ожидая дальнейшего сосредоточения войск. В тот же день 8-я армия перешла реку Збруч, являвшуюся государственной границей России, и, отбросив австрийцев, взяла много пленных, орудия и пулеметы. Продвинувшись на запад, войска Брусилова разгромили неприятеля у реки Коробец, захватив и здесь огромное количество пленных и трофеев.

Но первое настоящее сражение Брусилов дал на реке Гнилая Лила. «Предыдущие бои, делаясь постепенно все серьезнее, были хорошей школой для необстрелянных войск. Эти удачные бои подняли их дух, дали им убеждение, что австро-венгерцы во всех отношениях слабее их» (Брусилов). Два дня, 17 и 18 августа, продолжались жестокие схватки на этом рубеже. Австрийцы были разгромлены и, понеся большие потери, оставив массу орудий, пулеметов, винтовок, обозы, отступили в беспорядке. Брусилов двинулся к Львову. В результате успешного наступления русские солдаты под командованием Брусилова вошли в старинный русский город Львов – крупнейший центр Западной Украины.