Танкистка

Все знают про летчиц, которые воевали на Великой Отечественной Войне, были связистки, санитарки, зенитчицы, но что мы знаем про женщин, которые воевали в танковых частях? Практически ничего, они были, но про них почти ни кто не упоминает в книгах. Огромная и сердечная благодарность им, за то, что они в самый трудный час нашей Родины наравне с мужчинами защищали её. Вечная им память и благодарность за то, что они приблизили победу и защитили свою страну.

Молодой парень контрактник, старшина танкист по военно-учетной специальности, командир танка во время первой Чеченской войны при штурме Грозного погибает и его душа попадает в тело молодой девушки в июле 41-го. Молодая медсестра для окружающих, сможет ли он воспользоваться своими знаниями в это трагическое для своей страны время, или все сведется к простой попытке выжить на этой войне. Найдя и отремонтировав тяжелый танк КВ-1, попаданец вступает в бой, используя все свои знания профессионального танкиста и зная общие сведения о войне и о слабых местах наших и немецких танков.

КВ-1 (Клим Ворошилов, получил немецкое название «Призрак») Советский тяжелый танк начала сороковых годов. Боевая масса 47,5 тонн, толщина брони 75 мм, башни 90–75 мм, орудие 76 мм и 3 пулемета ДТ. Самый мощный танк в мире на данный момент, конкурировать с ним мог только английский Черчилль, имевший сходную броню и вооружение. На начало войны немцы не имели достойного противника для КВ, в отдельных случаях, имея достаточно боеприпасов и опытный экипаж, КВ в одиночку сдерживали целые батальоны и даже полки немецких танков. Так под Ленинградом после боя на одном КВ насчитали более сотни попаданий, так и не пробивших его броню. До появления на поле боя немецких Тигров и Пантер в 1943 году КВ был малоуязвим для немецких танков и противотанковых орудий.

Пролог

Январь 1995 года, Россия, Чеченская республика, Грозный.

Это все мне не понравилось с самого начала. Атаковать одними танками, без поддержки пехоты крупный город, блин, да это полное безумие, о чем только эти долдоны думают?! Я, обычный старшина — контрактник, командир танка это понимаю, мой дед, земля ему пухом, рассказывал, как на Великой Отечественной жгли наши танки в городах, когда они оказывались одни без прикрытия пехоты. Неужели тот выстраданный и обильно орошенный нашей кровью опыт Великой Войны забыт? Своего чеха я не увидел, просто смотрел в свою панораму по ходу движения танка, а потом вспышка и темнота.

Молодой чеченец, высунувшись из окна семиэтажки, внимательно следил за приближавшимся к дому танком, в его руках был хоть и старый, но вполне надежный советский гранатомёт РПГ-7, заряженный кумулятивной гранатой. Дождавшись, пока танк не доехал до его окна, он резко высунувшись, выстрелил вертикально вниз. Граната попала прямо в башню, кумулятивная струя легко прожгла тонкую броню люка и ворвалась во внутрь грозной боевой машины. От этого детонировал почти полный боекомплект танка, и башню мигом сорвав с погона, отбросило на добрый десяток метров от остова танка. Экипаж танка погиб мгновенно, а уничтоживший Т-72 чеченец не успел порадоваться своей победе, небольшим куском танковой брони ему снесло половину черепа.

Глава 1

22 июня 1941 года, Белоруссия.

Я медленно выплывал из тишины беспамятства, а откуда-то издали, словно сквозь вату до меня доносились чьи-то слова — Наденька, да очнись ты, ну пожалуйста, милая моя, доченька, очнись, прошу тебя. Голос был женским и смутно знакомым. Хотелось открыть глаза, но эта боль в голове и шум в ушах. Мою бедную голову положили на что то относительно мягкое и теплое. Не знаю, сколько прошло времени, десять минут, полчаса, час или вечность, пока я хоть немного, но не пришел в себя. Глухо застонав, попробовал пошевелить головой.

— Наденька, очнулась, милая моя.

Что за Наденька такая, почему её всё время упоминают? Тут меня попробовали немного приподнять, сначала за плечи, а потом, когда я уже был в полусидящем положении, сзади, меня обхватили за грудь, нет за ГРУДИ! Черт, откуда у меня женская грудь, да ещё судя по всему 3–4 размера. Что дьявол меня задери происходит!?

— Давай её сюда! — Послышался чей-то мужской голос и меня осторожно приподняв, перевалили через какой-то бортик и я оказался на сене. Мысли в голове ещё путались, но я усилием воли старался их упорядочить и понять, где я и что со мной происходит. Наконец с усилием удалось открыть глаза. Надо мной было небо, бескрайнее и синее небо с редкими барашками белых облаков. Чуть скосив голову, я увидел края телеги и сидевшую рядом женщину средних лет. Мама, Черт! Это не моя мама! А память услужливо говорила, что это моя мама, Варвара Сидоровна Нечаева, повариха из небольшого белорусского городка, куда мы приехали вместе с отцом, майором пехотинцем год назад. После начала войны, отец немедленно убыл в часть, а мы с мамой по его настоянию двинулись вглубь страны. Черт, черт, черт, как это возможно?! Еще не веря своей, своей…? Памяти, я осторожно положил правую руку себе на грудь, а левую, как бы между прочим между ног. Да, правая оказалась на том, чего быть не должно и похоже весьма щедром того, чего быть не должно, зато левая констатировала полное отсутствие того, что быть должно, но что отсутствовало. Пипец котенку, приплыли! Вот перед мысленным взором стали проплывать недавние события, нет не Грозный и мой последний бой, а утренняя бомбежка и речь Молотова в полдень, прощание с отцом и дорога, а также налет пары бомбардировщиков на колонну беженцев в этот же день и близкий разрыв бомбы. К вечеру я окончательно очухался. Вот это пападос…! Судя по всему тогда, в Грозном, я погиб, и похоже со всем своим экипажем, и неведомая мне сила забросила меня сюда, снова на войну, самую страшную, что когда то происходила на Руси. Мне дали второй шанс, кто и за что или для чего не знаю, но СУКИ! Почему в бабу?! Вечером на привале я уже смог сам сходить в кустики, так сказать — проинспектировать их, было конечно очень необычно, обычно я делал это совершенно по-другому, а также я смог хоть немного разглядеть и оценить своё новое тело. Длинные ноги с крутыми бедрами, относительно неплохой талией и грудью определенно четвертого, а то и пятого размера. Будь я парнем, вернее останься я им, то обязательно увидев такую кралю, попытался бы её склеить, а что мне теперь делать самому?! Только представив, как меня сначала лапают за грудь, а потом входят в меня, меня сразу замутило, мерзость какая! Да, у меня сейчас женское тело, но сознание то мужское! Как жить дальше? Хотя чего это я, война блин идет, а я о таких глупостях думаю. Кто я такой? Надежда Викторовна Нечаева была медсестрой, только их сейчас и так хватает, нашим я этим сильно не помогу. А я сам, Георгий Петрович Рябов, старшина контрактник, командир танка, афганец, буду сидеть в тылу или максимум в роте санитаркой? А вот фигушки вам! Нате, выкусите! Я ТАНКИСТ! Вернее уже танкистка, будь оно всё неладно, ну что того им или ему или ей, хрен его знает кому, ну короче, кто это всё сделал, стоило засунуть меня в мужское тело? С такими мыслями я и уснул.

Утром встали рано, но чувствовал я себя вполне сносно, немного болела голова. Всё же ударился я довольно сильно, даже сознание потерял, но слава богу сотрясения мозга у меня похоже не было. Позавтракав остатками взятых с собой продуктов, мы небольшой колонной двинулись дальше. Часа через три я увидел одиноко стоявший на обочине танк, это был КВ с семидесяти шести миллиметровой пушкой. Его люки были открыты, а сам он внешне выглядел целым, по крайней мере соскочив с телеги, на которой я ехал и обойдя его по кругу, я не нашел на нем ни каких видимых повреждений.

— Надя, чего ты там забыла? Стоит себе танк и пускай стоит, нам идти надо!

— Подожди мам. — Ответил я ей, а сам сиганул внутрь танка. Чертова юбка, как в ней неудобно. Не, так на жаре даже неплохо, ветер приятно обдувает ноги, но в танке сразу за что-то зацепился ею. Сев на место механика-водителя осмотрел приборную доску и рычаги управления. Пару минут рассматривал их, а потом попробовал завести КВ. Стартер натужно заревел, но двигатель заводиться не хотел. Перестав его и стартер насиловать, глянул на приборы, топливо было, почти полный бак солярки, значит дело не в этом.