Сердце ёкнуло и тарелка выскользнула из моих рук. Только что целый, белый диск, с красивой золотистой вязью по канту, разлетелся на мелкие кусочки. К счастью?! Ну да, велико счастье, теперь убирать всё это. И красивой тарелки на одну стало меньше. Что это? Плохое предчувствие или просто, я ещё не проснулась и не до конца отошла от сна? Я мельком взглянула на календарь. Скоро полнолунье. Не самое лучшее для меня время. Не удивительно, что плохие сны, посещают меня всё чаще и чаще. Я взяла совок и метёлку, и стала убирать осколки. Работая машинально, я позволила своим мыслям блуждать свободно. Я всегда так делала, если не знала, что меня тревожит. Если напрягаться, ничего не поймёшь. Логика, базируясь далеко на не полных данных, которые у неё имеются, поведёт тебя по ложному пути неправильных выводов. Совсем другое дело подсознание. Оно способно подсказать то, до чего логика никогда не дойдёт. Мы не всегда осознаём то, что мы знаем. Многое мы воспринимаем интуитивно и в своих расчётах, наша логика, это не учитывает. Я не скажу, что логика совсем бесполезна. Она нужна, но нужна там, где ей место. Сперва нужно дать волю интуиции, а уже только потом, обдумать всё то, что она вам подскажет.

Скажете, я мыслю не совсем стандартно? Но, чему удивляться, я ведь и не человек. Нет, я не хочу сказать, что у меня четыре руки и рога на голове, а сама я прилетела с Марса. Я родилась на земле, как и все вы, но в тоже время, по воле случая и судьбы, человеком назвать меня можно с большой натяжкой.

Внешне я выгляжу как все люди. Миловидная девушка невысокого роста. Я не могу похвастаться фигурой фотомодели, но, на мой взгляд, у меня всего в меру. Даже мой маленький рост, по моему мнению, не является недостатком. Именно благодаря ему, я могу быть незаметной там, где мне это нужно. А, в общем и целом, когда я этого хочу, я легко оказываюсь в центре мужского внимания.

Но что же не делает меня человеком?

Я дневной вампир и оборотень одновременно. Если быть точнее, то я некая гремучая смесь, которая не даёт мне причислить себя, ни к одному виду. Спросите, как так вышло? Всё вышло незадолго до момента моего рождения. В далёкой Руссии, в одна тысяча девятьсот девяностом году от рождества христова. Моя мама попала в жуткую переделку. Ни кто так и не знает, что там произошло на самом деле. Или вечные разборки между вампирами и оборотнями, или просто одни не поделили жертву с другими, но вышло так, что мою маму укусил и тот и другой. Итог для неё, был смертелен, но я успела родиться. Каким чудом я выжила и почему меня не убили, тоже тайна покрытая мраком.

Потом был детдом. Я росла как все дети, разве что была более агрессивной и жестокой. Впрочем, детдом не то место, где тебя окружают заботой и любовью. Нас там было куча таких, обделённых заботой и лаской, брошенных на произвол судьбы. Каждый хотел своего, а под всех, наши нянечки не хотели подстраиваться. Когда у тебя на попечении двадцать эгоистичных малышей, и каждый требует к себе максимум внимания, не хватает ни сил, ни времени. Впрочем, особого желания дарить нам свою любовь, у них тоже не было. Выжить в таком салате из прикрытой натянутой улыбкой ненависти, безразличия и равнодушия, могли только сильные, хитрые и жестокие. Очень быстро я поняла, что если мне что-то нужно, это надо взять самой. Потому что не придёт заботливая и любящая мама и не даст мне то, что я хочу получить.

Науку выживать в обществе, где все друг другу волки, я освоила быстро. Тяжёлая рука воспитательницы и тёмная кладовая, хорошие учителя. Стоя там, после очередного наказания, или начинаешь себя жалеть и опускаешься до уровня забитого и неуверенного в себе серого ничтожества, или становишься умнее, злее и изворотливее. Одиннадцатую и двенадцатую заповеди: Не попадайся и не сознавайся, усваиваешь быстрее, чем десять остальных. И именно они становятся для тебя самыми главными заповедями в жизни, потому как вера в бога уходит с верой в людскую доброту, а значит уже и возлюбить ближнего своего, ты не столько не можешь, сколько не хочешь. Если тебя не любят, ты платишь той же монетой.

Но вот закончился мой начальный период жизни. Скрытое во мне, пока ни как не проявилось. Я не была вампиром или оборотнем в полной мере. Если меня и тревожила полная луна, то это скорее выражалось в повышении агрессии и жестокости. На кровь я смотрела спокойно, а дневного света не боялась. Пожалуй, единственное, что меня выделяло среди моих сверстников, это невероятная сила, быстрота реакции и необычно длинные клыки, как у вампира.

Менялись воспитатели, но их подход к нам не становился лучше или теплее. Если ребёнку с самого начала не давать любви, заботы и ласки, из него вырастает маленький зверёныш, а с целым стадом таких детей, можно общаться только посредством силы.

Когда мне исполнилось семь лет, на меня положил свой похотливый взгляд наш директор. Дети поговаривали, что он любит маленьких девочек и те, кто готов ему услужить, получают поблажки и подарки. Но я видела тех, которые уходили к нему в кабинет, а возвращались только через неделю из лазарета. Сопротивляться было бесполезно, жаловаться тоже было некому. Все воспитатели это знали и делали вид, что ничего необычного не происходит. Ещё бы, кто же станет кусать руку, кормящую тебя, а дети, находящиеся у них на попечении, их не волновали. Постепенно его жертвы выгорали в душе, и превращались в пустые оболочки, а некоторые смирялись, и даже находили для себя в этом выгоду и удовольствие.

Тот день я помню хорошо, потому что именно тогда проявилась вся моя сущность....

***

Руссия. 1997г. Город Саратов. Детский дом N206.

- Маришка, за мной - коротко скомандовала Мария Ивановна.

С нами разговаривали только посредством команд. Сидеть, молчать, стоять, спать, есть. Не выполнение каралось хорошей затрещиной. Я отложила книгу. Недавно научившись читать, я открыла для себя доселе невиданный мир и сейчас с жадностью его постигала. Мне вообще всё новое давалось легко и свободно. Я всё схватывала на лету, и если было нужно, могла повторить слова учителя, слово в слово.

Меня отвели в холодную и сырую ванную. Запах хлорки здесь не выветривался никогда.

- Раздевайся.

Обычно нас мыли раз в неделю и по две, три зараз. Я разделась и залезла в ванну. Марьивановна, как мы её звали за глаза, включила горячий душ и стала с невероятной тщательностью меня мыть. Обычно такой заботы от неё не дождёшься. Прошлась раз мочалкой и считай что помыла. Сейчас она тёрла меня, словно желая содрать с меня кожу. И, о чудо, даже использовала не обычное, хозяйственное мыло, а необыкновенно душистое и пахучее. Даже голову вымыла мне шампунем, чего до этого дня не делала ни когда. Всё это она проделывала молча. Потом меня тщательно вытерли и выдали одежду. Одежда была новая, что тоже было для нас большой редкостью. Секонд-хенд был нашим главным и единственным поставщиком одежды. И даже если тебе доставалась с виду новая вещь, ни кого не удивляло, если где-то на ней были вышиты чужие инициалы или стояло еле заметное пятно. Но сейчас, беря в руки одежу, на которой ещё сохранились магазинные ярлыки, я поняла, что это куплено специально для меня. К чему все эти приготовления, я знала прекрасно. Не я была первой, и скорее всего, не я буду последней. Меня готовили и украшали, как главное блюдо к столу гурмана. Красивые трусики, все из кружевных вставок, явно не предназначенные для повседневного ношения. Под стиль к ним небольшой топ, что бы сделать меня в нём сексуально соблазнительной, а всё остальное, наоборот, было подобрано так, что бы подчеркнуть мою детскость и невинность. Белая блузка и свободная юбка с гетрами. Всю картину дополнили красивые сандалии. Меня расчесали и аккуратно уложили мои короткие волосы в небольшое каре.

Блюдо готово!

Кабинет директора встретил меня слабым ароматом его дэнима, запахом сигарет и негромкой музыкой.

- Заходи, садись - сказал директор.